Поиск по сайту
Авторизация
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Рейтинг@Mail.ru

Реформы Петра-I полностью определялись менталитетом их вершителя

Выдержки из книги: Эдуард Анатольевич Мельников «Россия между Христом и Сатаной», Книга III.

Несчастья Петра-I и России имели в своей основе то, что Петр-I так и не приобрел политического сознания, а имел лишь смутное ощущение, что у его власти нет границ (эта точка зрения созвучна с материалом сайта: http://historiosophy.ru/fakty-i-gipotezy/pochemu-liberaly-obozhayut-petra-i.html). Отсутствие серьезных учителей и духовных наставников привели к тому, что из Петра-I вырос правитель без правил, которые политически оправдывают и одухотворяют власть, без элементарных политических понятий и духовно-общественных сдержек. Петр-I не понимал ни духовной основы, ни политической физиологии народной жизни. Вся его преобразовательная деятельность основывалась на глубокой убежденности о всемогуществе властного принуждения. У него не было соратников и единомышленников. На всех этих сенаторов, светлейших, князей он смотрел как на своих дворовых слуг и частенько бивал их палкой.

Петр-I был убежден, что силой и принуждением можно навязать народу недостающие ему блага. Но понятия о благах у Петра-I были весьма специфические. Так, например, он считал питье водки благом. Привыкнув к простой водке, Петр-I требовал, чтобы ее пили и его гости, вне зависимости от пола, возраста и общественного положения. На ассамблеях обычно появлялись гвардейцы с ушатами сивухи, распространяющей зловонный запах. Пить ее было положено всем, причем часовым приказывалось никого не выпускать с ассамблеи, пока не прикажет царь. При этом Петр I был убежден, что он благодетельствует своих гостей.

Этим самым Петр-I насадил пьянство на Руси, ибо деньги на свои реформы он черпал в производстве и продаже водки.

Набор благ, который представлялся Петру весьма полезным, состоял из благ истинных и благ кажущихся, являющихся в действительности сатанинскими иллюзиями, ведущими страну к гибели.

Петр-I силой пытался своротить жизнь народа с ее исторического русла и вогнать ее в иные берега, которые, как потом оказалось, ведут страну прямехонько к 1917 году. По существу Петр-I попытался полностью изменить русскую православную цивилизацию на совершенно иную, которую он видел в Кукуе. Недаром станисты-большевики уничтожившие все памятники русским царям, памятники Петру-I сохранили.

...

Петр-I не самостоятельно дошел до идеи послать все московское к черту и переделать Россию в Европу. Он только слепо следовал тем идеям, которые внушили ему Патрик Гордон и Лефорт до поездки заграницу и различные европейские политические деятели, с которыми он встречался.

...

Политические деятели Запада, поддерживали намерения Петра-I насаждать на Руси европейскую культуру, поступали так не из бескорыстного желания изменить культуру России. Они понимали, что культурная, по европейски, Россия, стала бы куда более менее опасной для Европы. Они были заинтересованы в том, чтобы Петр-I проникся ненавистью к русской культуре и православным традициям. Они понимали и то, что попытки Петра-I насильственно превратить Россию в Европу обречены на неудачу, но они ослабят Россию, что и было нужно иностранцам.

Петр-I не понимал, что русский народ, являясь носителем особой, неевропейский культуры имеет свое собственное понимание христианства и свою собственную государственную идею и свою собственную неповторимую историческую судьбу. 

Техника Московской и Киевской Руси была не только не ниже, а даже выше современной ей европейской. Более того, положение Европы, в которую приехал учиться Петр-I, было во многих отношениях хуже, чем положение в Московской Руси. В Англии недавно закончилась революция. Европа еще не залечила кровавые раны, нанесенные Тридцатилетней войной. Война прекратилась только вследствие того, что разоренное население Франции и бесчисленных немецких государств-карликов стало вымирать от голода. По всей Европе пылали костры инквизиции, на которых сжигали еретиков и ведьм. Голландия, как и другие страны, были переполнены нищими, бродягами и разбойниками.

Что русские всем отличались от Европы - согласен. Русь православная - это иная цивилизация, сильно отличная от европейской. Но кто установил, что русская цивилизация обязана походить на западную? Вон японская цивилизация по сей день на западную не похожа. Ну и что?

Кому борода помешала? Бороды носили и Христос, и все святые старцы, и все русские князья и цари. А что в Европе в моде были “скоблёные рыла”, то чем они передовее, интеллектуальнее и духовно выше, чем бороды? Попробуйте ответить! Русские каждую субботу мылись в бане. Даже у бедняков во дворе стояла баня, чего не было на Западе. Там богатые пользовались одеколоном, чтобы не так воняло. С точки зрения гигиены русские жили почище, чем в Европе. Что касается питания, то питались русские значительно лучше, чем в Европе.

Извините за материализм, но в туалет русские ходили “до ветру”, то есть на улицу, где было соответствующее строение с ямой под ним. Конечно зимой прохладновато, зато чисто в санитарном отношении. На Западе после пира, знатные господа и дамы усаживались на горшки в этом же доме, а потом содержимое этих горшков слуги выносили на улицу и выливали на мостовую. Вонь в городах стояла ужасная. Ватерклозет - изобретение второй половины 19 века.

Московская Русь больше внимания уделяла строительству бань. На Западе больше внимания уделяли красивым камзолам и туфлям с затейливыми пряжками, русские стремились к тому, чтобы под простыми кафтанами у них было чистое тело. В царских палатах, в боярской думе, в боярских домах, не ставили блюдец на стол, как в Версальских дворцах, чтобы желающие могли давить вшей.

Что касается школ, то с 1686 года в Заиконоспасском монастыре работала высшая школа, где преподавали латынь, греческий язык, арифметику, физику, пиитику, риторику, логику и прочее.

Если взять производство, то в техническом уровне Россия Европе практически ни в чем не уступала и производила всё, что ей нужно, сама, кроме листового стекла. Нашли, например, в 1633 году люди Василия Стрешнева в верховьях Камы месторождения медной руды, построили близ Пыскорского монастыря медеплавильный завод, людей наняли, и стали медь выплавлять, безо всяких иноземцев. Таких примеров много.

Ввоз товаров в Россию шёл в основном с юга, из Персии и восточных стран. Из Европы, кроме английских сукон, Россия почти ничего не ввозила, разве что солёные лимоны. Зато продавала в Европу много: хлеб, меха, пеньковые верёвки и канаты, пеньку, дёготь, воск, мёд, кожи, смолу, поташ, сало, рыбий клей, икру, вяленную и солёную рыбу, и многое другое, вплоть до железных гвоздей. Товары шли через Архангельск и Новгород, через Ладогу, Неву и Балтику.

Что сильного флота у России не было, то он не очень-то и был нужен, для освоения бескрайних сухопутных просторов.

Петр вернулся домой с Запада новым человеком. Старая Московская Русь стала для Петра враждебной стихией и Петр начал преобразовывать Россию в Европу.

...

Петр вносит очень серьёзное изменение в сущность царской власти. До Петра монарх на Руси был Верховной властью, данной ему от Бога.

Православный монарх не вмешивался в отношения собственности. Были собственности монастырские и церковные, которые считались собственностью Бога, боярские, дворянские и казенная, то есть государственная. Когда Михаил Романов сел на царство, он всю свою собственность сдал в казну.

Петр фактически поменял отношение царя к собственности. Он не только Верховная власть, но и присваивает себе как собственность все, что находится на русской земле, включая и народ, который он называет своими холопами, то есть рабами, принадлежащими царю.

Это серьёзный переворот. Он круто меняет весь смысл крепостного права. Что такое крепость до Петра? Это договор владельца земли с крестьянином, садящимся на землю. Да, крестьянин мог “рядиться в крепость навечно”. Но из такого договора вытекали и серьёзные обязанности хозяина земли. Никогда сам крестьянин и его семья не становились собственностью землевладельца. Были случаи, когда земля продавалась другому хозяину с сидящими на ней крестьянами. Но крестьянин не становился собственностью  нового землевладельца. Он просто начинал работать на нового хозяина земли. Куда денешься от земли, своего дома и хозяйства?

Крепостные отношения относились только к землепользованию. В промышленности и иных делах, с землёю не связанных, крепостного права не существовало. Работники договаривались с нанимавшим их хозяином об объеме работ, о вознаграждении за работу, то есть рядились на работу. Отсюда и происходит слово “подряд”.

Если до Петра понятие “крепок своему государю” означало, что между государем и подчинённым существуют договорные отношения, то при Петре оно получило совершенно другой смысл – раб, то есть собственность своего государя.

Указом 1723 года, Пётр делает то, что его отцом считалось величайшим духовным беззаконием, - превращает крепостных в такую же собственность помещиков, как и скотина, с правом продажи, убиения и поступания с крепостными так, как ему заблагорассудится. Под названием крепостного права, Пётр вводит  рабовладельческий строй в России, отбрасывая страну, в духовно-государственном устройстве, лет на 500 назад. Он объявляет холопами, то есть рабами, всех. Крепостные крестьяне становились собственностью помещиков, а бывшее вольное тягловое население - холопами государства, то есть царя.

Да, сильно была порушена экономика страны деятельностью антихриста – Ивана Грозного и Смутой, но постепенно производство восстанавливалось. Раскол – вот причина всех бед России и европейская образованность тут вообще ни при чём. А насчет дикой необразованности русского народа, это беспардонная ложь романовских и советских лизоблюдов.

Но все православные люди с активной жизненной позицией, которым не всё равно, чем креститься, - двумя перстами или валенком, ушли в раскол, и самодержавие, начиная с Алексея Михайловича, повело войну против самой активной, талантливой и профессиональной части своего народа.

К моменту воцарения Петра в России было множество ремесленников и много мануфактур, вырастающих как следствие растущего спроса на рынке. Они были обеспечены рабочей силой в полном объеме. Любопытно то, что текстильные мануфактуры пока не выдерживали конкуренции со стороны крестьянского надомного производства.

До Петра в России существовало более 80 мануфактур и множество артелей, которые работали в условиях свободного рынка. Эти объединения могли бы стать зародышем настоящей эффективной промышленности. Были в России производительные силы, по своим квалификационным, организационным и нравственным качествам превосходившие европейские.

Когда Петр начал “правильно учинять” промышленность, на Руси отсутствовали в необходимом объеме национальный частный капитал, развитый внутренний рынок и квалифицированная рабочая сила. Петр учинил форсированную “индустриализацию” путем закрепощения рабочих и ремесленников, обеспечения новых предприятий государственными субсидиями и физическим устранением конкурентов.

В Англии и Голландии Петр не увидел главного в их хозяйстве и промышленности. А главным был свободный труд свободных людей и личная заинтересованность в результатах труда. Петр же превратил промышленных рабочих в рабов, как и крестьян. Раб никак не заинтересован ни в повышении производительности труда, ни в повышении качества продукции. На рабовладельческом предприятии, вне зависимости  от того кто является владельцем предприятия – человек или государство, полностью исключается технический прогресс. Установив крепостное право и в промышленности, Петр заложил отсталость русской промышленности на сотни лет вперед.

При Петре произошло огосударствление всех производительных сил. Родился неизвестный для Европы крепостной рабочий класс.

На русском севере крепостничества не было, потому что там практически не было пахотной земли. Народ был свободными тяглецом. В Олонецком уезде на Кижском погосте было два завода, где крестьяне делали множество изделий из дерева и продавали заезжим купцам. Кто был владельцем этих заводов, неизвестно, может быть, крестьяне работали на них артельно. В 1694 году Петр отдаёт эти заводы иноземцу Андрею Бутенанту, “заводы для работы даны ему в Олонецком уезде, погост со крестьяны и со всеми угодьи”. Естественно, крестьяне возмутились таким беззаконием. С одной стороны, заводы отнимают, а с другой стороны, заставляют на этих заводах на дядю работать. Из донесения: “но крестьяне учинились ослушны, к заводам его не дались, и от того их ослушания заводы близ двух годов стоят без дела”. Петр направляет в Кижский погост отряд в 335 стрельцов, чтобы привести крестьян к покорности и заставить работать. Однако крестьяне стрельцов не испугались. Они “учинили бунт и у церкви Преображения Господня били в колокола и собирались из деревень, с дубьем и кольями”. Так что Кижи не только памятник деревянного зодчества, это место где люди одними из первых начали борьбу против превращения русских людей в рабов.

Петр ставил множество казенных заводов. Выбиралось место, следовал указ царя об “учинения в сим месте завода” с каким-нибудь немцем управляющим. Находящиеся в этом месте деревни объявлялись в крепости заводу. Крестьян насильно заставляли заниматься делом, которого они не умели и не хотели. Крестьяне отвечали на это побегами.

Президент Адмиралтействколлегии граф Ф. М. Апраксин был завален донесениями о том, что “многие работники с заводов бегали”, вследствие чего “в пушечном деле учинились остановки”. Пойманным беглецам “чинили наказание – били многие кнутом, но тем удержать их было ни в какой мере невозможно. А вешать грех”. Если вешать, вообще без работников можно остаться.

Поэтому на уральских заводах Демидова рудокопов приковывали цепями к тачкам, чтобы не убегали. На других заводах принимались похожие меры.

Развитие российской промышленности шло методами, неизвестными остальному миру. Похожее было в  Американских штатах. Но там невольников привозили из Африки, а Петр делал невольниками свой народ.

Указом 1722 года Петр приказал всем ремесленникам России собираться в цехи, которыми должна командовать местная администрация. Явиться в цехи все должны были не позже 10 октября 1722 года. Неявившихся ждали штрафы по 10 рублей, запрещение заниматься ремеслом и кнутобой. Так, в Орле 27 ремесленников занимались канатным и веревочным промыслом. Они не захотели являться в цехи. Их прилюдно выпороли кнутом и запретили заниматься ремеслом. То есть заниматься индивидуальным и артельным производством запрещалось. Любое производство должно быть государственным.

Это тоже полностью совпадает с взглядами большевиков.

По существу, Петр запретил свободное предпринимательство. Отсутствие свободного предпринимательства, конкуренции, подавление свободной инициативы и рабский труд – вот результат реформ Петра в народном хозяйстве. Если при Иване III производство России ни в чем не уступало западному, то реформы Петра привели к прогрессирующему отставанию промышленности России от промышленности европейских стран. Европа никогда не знала такой централизации власти, которая возникла в России при Петре. Создание единых национальных государств в Европе происходило без преобразования крестьян, рабочих и ремесленников в бессловесных рабов.

Положением 1721 года Пётр разрешил промышленникам покупать крепостных как единицами, так и сёлами. То обстоятельство что крепостными в России стали не только сельское хозяйство, но и промышленность, оказалось непреодолимой преградой в 19 и 20 веках на пути экономического развития России. То есть, введя крепостное право в промышленности и сельском хозяйстве, Петр навсегда исключил для России возможность стать вровень с промышленно развитыми странами.

Cоветские историки с гордостью писали, что Петровские домны своей продуктивностью превзошли английские, превратив Россию тем самым в одну из ведущих держав в области металлургического производства. Но в Англии на металлургических заводах работали высококвалифицированные металлурги - свободные люди, получавшие за свой труд достаточно высокую зарплату. Недаром аглицкая сталь считалась лучшей в мире.

Посмотрим теперь по документам тех времён на кадры Демидовских железоделательных заводов. По указу Петра на эти заводы направлялись в принудительном порядке заключённые, беглые, бродяги, нищие и проститутки. Чтобы понять, каким образом российские проститутки превзошли по производительности труда английских профессионалов, нужно признать что, или русские нищие и проститутки являлись крупнейшими специалистами в металлургии, или стоимость российского железа никак не была связана с производительностью труда. Качество русской стали было чрезвычайно низким. Поэтому сталь для оружия стали закупать в Швеции и Англии.

И тут не в проститутках дело. Казенные предприятия, созданные Петром, были искусственны, нежизнеспособны и могли существовать только в условиях непрерывной финансовой и иной поддержки со стороны государства, во сколько обходилась России продукция крепостных заводов, никто не считал. Петр в экономике не разбирался. Тем более, что вся продукция промышленности, созданной Петром, предназначалась отнюдь не для потребностей народного хозяйства, а на удовлетворение текущих потребностей войск, порождённых войнами, которые вёл Пётр.

Но была и другая, православная промышленность у старообрядцев. У старообрядческих купцов и промышленников рабочие были вольнонаемными, и хозяева заботились о них, ибо видели в рабочих братьев во Христе.

В 1724 году Пётр ввёл подушную подать, которой облагалось всё мужское крестьянское и городское население без различия возраста, физического состояния и экономического положения. По 70 копеек с головы в год. Крепостной или вольный, безразлично. При стоимости коровы 2 рубля это были деньги большие. Но на деле платить приходилось больше потому, что переписи-ревизии наличного числа мужских душ проводились редко, а вносить подушную подать мир был обязан по данным предыдущей ревизии. То есть платить за умерших, сбежавших, забритых в солдаты. Это совершенно разоряло народ. Увеличилось число побегов, начались бунты. Против бунтовщиков Пётр начал использовать войска.

Петр насильственно забирал в армию и флот, на строительство новой столицы, на всякие работы самых здоровых и работящих крестьян, да ещё зачастую с лошадьми и подводами, в то время как увеличивающееся ярмо поборов должны были тянуть меньшим числом односельчане. Хищническое отношение царя к собственному народу имело следствием падение численности населения России. Перепись населения в 1710 году показала, что, по сравнению с переписью 1678 года, число семей в России уменьшилось на 19,5%.

Привыкнув никогда и ничего не жалеть, Петр не жалел ни о ком и ни о чем. При строительстве Петербурга погибло куда больше народа, чем в войнах за сотню лет.

Русский поэт с грустью писал:

        Кошмарней лютых иноземцев

        Прошлись по нашему двору

        Убийцы с душами младенцев

        И страстью к свету и добру.

                                  (М. Волошин)

 Русский народ при Петре начинает звереть, не имея никакого доверия к царю, которого в народе почитают антихристом, ни к назначаемым царём ворам, злыдням и невеждам, начальниками над народом. Против таких правителей у народа остаётся лишь два средства самообороны - обман и насилие. Нравственность народа при Петре падает ещё ниже, чем после смутного времени. Низы ответили на произвол верхов разбоями.

Никогда разбойничье движение в России не достигало таких масштабов как при Петре. Разбойничьи шайки, предводимые беглыми солдатами объединялись в хорошо вооруженные и организованные конные отряды. Они грабили казенные сборы, сёла и города, успешно противостоя регулярным правительственным войскам. Губернаторы боялись ездить по своим губерниям, и сам князь Меньшиков объяснял Сенату, что не может справиться с разбойниками в Санкт-Петербургской губернии.

Петр так презирал все национальные обычаи, так дерзко и нагло попирал все, чем века держалась Святая Русь, так оскорблял национальное чувство народа, был таким ревнителем чужих западных порядков, что вооружил против себя своими действиями носителей русской культуры - сторонников национальной старины и врагов скороспелой революции, устроенном Петром.

При Петре замироточила одна икона Божьей Матери в Софринском монастыре, народ повалил туда массами, чтобы приобщиться к этому чуду. Приехал туда и Петр и забрал икону в Москву, где порубил ее и предупредил церковников, что если у кого подобное повторится, то хозяев он повесит. С этого времени в России до 1918 года не мироточила ни одна икона.

...

Пётр мог стать великим царем, помири он народ. Крестишься двумя перстами – крестись, тремя - тоже крестись, это вещи второстепенные, но мы одна православная семья и Христос наш Царь. Будем же вместе крепить православие. Поставь он вопрос так, Россия собралась бы вокруг своего царя - батюшки и сегодня бы не было на свете прекрасней и могущественней страны.

Будучи великим народом, русский народ, ввиду своего культурного своеобразия, не мог откуда-нибудь со стороны заимствовать готовые государственные и культурные формы. Но Пётр оказался кукуйно велик. Он начинает губить православие, начинает бороться с ним. Настольной книгой Петра стала “Эпистола о толеранции”, написанная гугенотом Джоном Локкком.

Петровские реформы наибольший вред России нанесли борьбой с православием. Помехой превратить Россию в Голландию стал весь православный люд, не говоря уже о старообрядцах. Кому из православных могло понравиться, что Пётр за 48000 рублей разрешил английскому маркизу Кармартену монопольно ввозить в Россию табак и беспошлинно торговать им, ликвидировав все прежние постановления, запрещавшие и ограничивающие табакокурение?

...

Почти все годы своего правления Пётр думает, как преобразовать православную церковь, чтобы она стала полезна трону. Образцом он считал англиканскую церковь возглавляемую королём. Очень много Петр взял у лютеран и кальвинистов. В 1721 году он официально отменяет на Руси патриаршество и выпускает “Духовный регламент”, который он сам сочинил, создаёт чиновный аппарат, управляющий русской православной церковью - Святейший синод.  Духовный регламент Петра был копией немецкого “Кирхенорднунга”, а Духовная коллегия, ставшая синодом, имела прототипом немецкую протестантскую Генеральную консисторию.

Регламент высказывает главную причину, почему единоличное управление церковью петровскому государству нежелательно: «Простой народ, удивлённый той честью и славой, которой окружен патриарх, может помыслить, что-то второй государь, самодержцу равносильный или и больше его, и что духовный чин есть другое и лучшее Государство». Регламент высказывает главную причину, почему единоличное управление церковью петровскому государству нежелательно: «Простой народ, удивлённый той честью и славой, которой окружен патриарх, может помыслить, что-то второй государь, самодержцу равносильный или и больше его, и что духовный чин есть другое и лучшее, и лучшее Государство».

А как вам понравится такое утверждение Духовного Регламента: «Все люди Российского царства, не только мирские, но и духовные, да имеют имя самодержца своего, благочестивейшего государя Петра Алексеевича, яко главы своей и отца отечества, и Христа Господня». Ставить знак равенства между Христом и именем царя - величайший грех.

...

Члены Синода были полностью приравнены к членам Сената, получили такие же регалии, привилегии, огромные жалования, крепостных, золоченые кареты. Император вернул им большие латифундии, на которых их райское существование – несмотря на обязательный для архиереев монашеский постриг – обеспечивалось трудом тысяч крестьян. Насильственное прекращение в ХVIII-Х1Х веках соборности Церкви, в первую очередь – выборности по принципам авторитета и заслуг священников и епископов самими верующими, превращение епископов в назначаемых правительственных сановных чиновников, в рабовладельцев, а священников – в надсмотрщиков за рабами, – все это привело к глубочайшему духовному кризису в России, непреодолимому разрыву между просвещенной элитой и народом, и, в конечном счете, к катастрофе 1917 года. Церковь теряла авторитет в народе, росла пропасть между верующими и священником, между рядовым духовенством и епископатом. Петр сделал православную церковь государственным подразделением.

Отход Петра от православия проявился и в том, что в учреждённой им Академии Наук не нашлось места для православного богословия. А по образцу академии строились учреждаемые позже университеты. В университетах Европы обязательно были богословские факультеты. Петровская Академия Наук была безбожной уже при организации.

Э.А. Мельников «Россия между Христом и Сатаной», Книга III, Белгород, 2003 г.